Не только добыча: как переработка и нефтегазохимия меняют устойчивость российского НГК

Устойчивость отрасли — это не только объём добычи

Для нефтегазового комплекса ресурсная база и объемы добычи остаются фундаментальными показателями, но в долгосрочной перспективе всё большее значение имеет то, какая часть сырья превращается внутри страны в нефтепродукты и продукцию более высоких переделов. Именно переработка и нефтегазохимия переводят часть сырьевой базы в продукцию более высоких переделов — подход, прямо закреплённый в Энергетической стратегии Российской Федерации на период до 2050 года [1].

В целевом сценарии объём нефтепереработки к 2030 году предусмотрен на уровне не менее 283 млн тонн, а производство крупнотоннажных полимеров при условии реализации всех заявленных проектов плана развития газо— и нефтехимии России в целевом сценарии к 2036 году должно составить 14 млн тонн, в 2050 году - 18 млн тонн против уровня, равного 7,3 млн тонн в 2023 году [1].

Итог 2025 года: глубина переработки выросла до 84,2%

Один из ключевых показателей эффективности нефтепереработки — глубина переработки нефти. Она показывает, какая доля сырья превращается в более востребованные продукты вместо тяжёлых остатков. По итогам 2025 года Минэнерго России оценило среднюю глубину переработки в стране в 84,2%, что на 13,7 процентного пункта выше уровня 2011 года. Выход светлых нефтепродуктов достиг 65,8% [2].

Официальная презентация Минэнерго за 2025 год показывает ту же динамику: глубина переработки увеличилась с 84,0% в 2024 году до 84,2% в 2025 году, а выход светлых нефтепродуктов — с 65,4% до 65,8%. Наряду с этим отгрузка автомобильного бензина на внутренний рынок выросла на 0,5% с 38,8 до 39,0 млн тонн [3].

Модернизация НПЗ показывает технологический потолок выше среднего

Среднеотраслевое значение показателя глубины переработки нефти заметно ниже результатов отдельных модернизированных предприятий. На Омском НПЗ благодаря применению современных технологий глубина переработки фактически достигает 100%, что позволяет значительно сократить выпуск тяжёлых остатков и увеличить долю более ценных нефтепродуктов [4].

Для отрасли этот пример важен не как универсальный ориентир для каждого завода, а как показатель показатель потенциальных технологических возможностей. Энергетическая стратегия Российской Федерации на период до 2050 года предусматривает повышение глубины переработки нефти до 90% на долгосрочном горизонте, то есть дальнейшая модернизация НПЗ остаётся одним из основных резервов повышения эффективности использования сырья и его преобразования в продукцию высоких переделов[1].

Следующий уровень — нефтегазохимия

Нефтепереработка повышает ценность барреля нефти, но нефтегазохимия позволяет эффективнее использовать углеводородное сырьё, для получения разнообразного ассортимента нефтегазохимической продукции. Этан, сжиженные углеводородные газы и нафта могут становиться сырьём для производства полимеров и другой химической продукции. В частности, по этой причине одной из основных целей государственной политики в сфере реализации государственной программы «Развитие энергетики» является продуктовая и географическая диверсификация экспорта энергетических ресурсов с достижением к концу 2030 года доли стран Азиатско-Тихоокеанского региона в общем объеме экспорта российских энергетических ресурсов в размере 76 процентов, доли сырья (сжиженные углеводородные газы, этан, нафта), направляемого на нефтегазохимию, в размере 33 - 35 процентов, объема производства сжиженного природного газа в размере 100 млн. тонн, индекса физического объема энергетического экспорта в размере 101 процент к предыдущему году [5].

В Энергетической стратегии целевой сценарий предполагает рост производства крупнотоннажной нефтехимии с 7,3 млн тонн в 2023 году до 14 млн тонн в 2030 и 2036 годах и до 18 млн тонн в 2050 году. Предполагается, что экспорт такой продукции в сценарии ускоренного энергетического перехода увеличится по сравнению с 2 млн тонн в 2023 году до 7,1 млн тонн в 2030 году и 8,5 млн тонн к 2050 году [1].

Стратегия также предусматривает увеличение доли вовлечения лёгкого углеводородного сырья при реализации заявленных проектов в рамках развития нефтегазохимии до 45% к 2036 году [1]. В документе развитие более глубоких химических цепочек рассматривается как способ многократного увеличения стоимости исходного сырья.

Что добавляют исследования российских авторов

Российский исследователь Брагинский О.Б. в работе 2024 года обратил внимание на разрыв между масштабом российской ресурсной базы и положением страны в мировой нефтегазохимии. По приведённой им оценке в 2024 году, на Россию приходилось примерно 2–2,5% мирового нефтегазохимического производства, тогда как в Китае и США выпуск был примерно на порядок выше. В исследовании была проведена оценка среднесрочных перспектив реализации отраслевой стратегии импортозамещения; показана эффективность переориентации экспорта нефтегазопродуктов на новые рынки Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР), Африки, Южной Америки и Турции; исследованы перспективы кластерного развития нефтегазохимической отрасли. Наряду с этим для преодоления технологических ограничений исследователь сформулировал концепцию «шаг назад – два шага вперед» как способ завершения уже начатых проектов и, главное, реализации новых проектов развития отрасли, основанных на принципиально новых технологиях будущего, которые необходимо разрабатывать уже сейчас [9].

Афанасьев В.Я., Байкова О.В., Большакова О.И., Романцов А.А. в исследовании «Создание стимулов для развития нефтегазохимии в условиях санкционной экономики» рассматривают проектное финансирование, привлечение компетентных российских EPC-подрядчиков, соглашения о защите и поощрении капиталовложений и специальные инвестиционные контракты как инструменты, которые должны сопровождать модернизацию и строительство новых мощностей. Один из ключевых тезисов их исследования заключается в том, что поддержка должна быть непрерывной на всех этапах цепочки создания ценности от исследований и разработки технологии до промышленного выпуска и реализации продукции [10].

В другой работе «Перспективы развития российского нефтегазохимического комплекса в период геополитических и экономических изменений» исследователи связывают совершенствование нефтегазохимического комплекса с переходом к технологическому суверенитету и скоординированным взаимодействием государства, науки и бизнеса. Авторы также указывают на фрагментацию мирового нефтегазохимического производства и концентрацию новых мощностей в странах с наиболее конкурентоспособными условиями — это делает качество инвестиционной и технологической среды не менее важным, чем наличие доступного сырья [11].

В данном исследовании продолжается более широкий подход, предложенный в работе 2023 года «Трансформация топливно-энергетического комплекса для обеспечения энергетической безопасности России в эпоху санкуионных ограничений». В общей схеме трансформации топливно-энергетического комплекса авторы объединяют импортозамещение, цифровизацию, оптимизацию логистики, диверсификацию путей поставок и развитие внутреннего рынка углеводородного сырья. Поэтому нефтегазохимический комплекс выступает не отдельным промышленным направлением, а одним из структурных компонентов повышения энергетической и экономической устойчивости всего топливно-энергетического комплекса [12].

Газохимия как способ монетизации ресурсной базы

После сокращения традиционных экспортных маршрутов в Европу часть ресурсной базы требует новых способов коммерциализации. Особое значение модель поиска новых способов коммерциализации имеет для газовой отрасли. В исследовании «Яков и Партнёры» ещё в 2023 году в качестве таких направлений выделялись расширение внутреннего потребления газа, СПГ и газохимия — прежде всего производство аммиака, карбамида и другой продукции с более высокой добавленной стоимостью [6].

Энергетическая стратегия Российской Федерации на период до 2050 года подтверждает масштаб задачи. В целевом сценарии добыча газа может увеличиться с 637 млрд куб. м в 2023 году до 853 млрд куб. м в 2030 году и 1 107 млрд куб. м к 2050 году; одновременно поставки на внутренний рынок должны вырасти с 496 до 669 млрд куб. м к 2050 году [1]. Это означает, что расширение переработки и внутреннего промышленного спроса становится одним из условий реализации долгосрочных сценариев развития газовой отрасли.

Амурский ГХК: пример новой цепочки «газ — полимеры»

Практическим примером перехода от сырья к более глубокому переделу является Амурский газохимический комплекс. В июне 2026 года Амурский газохимический комплекс СИБУРа принял с Амурского газоперерабатывающего завода основное углеводородное сырьё по межзаводским трубопроводам, что стало одним из ключевых этапов подготовки линий будущего производства базовых полимеров к запуску. Новая инфраструктура формирует прямую производственную связку двух крупнейших промышленных объектов Амурской области и обеспечивает основу для глубокой переработки газового сырья с последующим выпуском продукции с высокой добавленной стоимостью. [7].

Связка Амурского газоперерабатывающего завода и Амурского газохимического комплекса рассматривалась исследователями ещё в 2024 году как пример углубления газопереработки, формирования продукции более высоких переделов и российско-китайского промышленного сотрудничества. Фактическое поступление сырья на площадку ГХК в 2026 году показывает переход этого примера из стадии инвестиционного проекта к этапу подготовки реального производственного цикла [10] [7].

К началу сентября 2026 года оператор проекта уже заключал соглашения по подготовке интермодальной контейнерной логистики для будущих потоков продукции комплекса внутри России и на экспорт. Это показывает, что для крупных нефтегазохимических проектов критична не только технология производства, но и заранее созданная система транспортировки создаваемой продукции [8].

Выводы

Углубление переработки требует капиталоёмкой модернизации, технологического оборудования и устойчивого спроса на конечную продукцию. Поэтому рост показателей не является автоматическим следствием наличия крупных запасов нефти и газа. Государственные цели до 2030–2050 годов предполагают одновременное развитие НПЗ, газопереработки, нефтегазохимических мощностей, логистики и рынка сбыта [1].

Отсюда следует важный вывод: устойчивость нефтегазового комплекса всё меньше сводится к максимизации добычи. Для экономики более значимым становится сочетание стабильной ресурсной базы с высокой глубиной переработки, выпуском востребованных нефтепродуктов и расширением химических переделов.

По итогам 2025 года российская нефтепереработка сохранила курс на повышение эффективности: официальная глубина переработки достигла 84,2%, а выход светлых нефтепродуктов — 65,8% [2]. При этом стратегические ориентиры существенно шире текущих результатов: государство рассчитывает на дальнейшее углубление переработки и почти двукратный рост крупнотоннажной нефтехимии относительно уровня 2023 года к 2030 году [1].

Если эти проекты будут реализованы, экономическая устойчивость НГК будет всё в большей степени определяться не только количеством добытых тонн и кубометров, но и стоимостью продукции, создаваемой из единицы сырья. В этом смысле переработка и нефтегазохимия становятся одним из главных инструментов адаптации отрасли к изменившейся внешней среде.

---

Список источников

1. Энергетическая стратегия Российской Федерации на период до 2050 года : утв. распоряжением Правительства Российской Федерации от 12.04.2025 № 908-р // Министерство энергетики Российской Федерации. — URL: https://minenergo.gov.ru/upload/iblock/d6a/Energostrategiya-RF-do-2050-goda.pdf (дата обращения: 15.09.2026).

2. Минэнерго: глубина переработки нефти в России выросла до 84,2% в 2025 году // Министерство энергетики Российской Федерации. — 23.03.2026. — URL: https://www.minenergo.gov.ru/?news-item=minenergo-glubina-pererabotki-nefti-v-rossii-vyrosla-do-84-2-v-2025-godu (дата обращения: 15.09.2026).

3. Стратегическое развитие : презентация // Министерство энергетики Российской Федерации. — URL: https://minenergo.gov.ru/upload/iblock/24f/w5di5x0ijq6p6wjy4haccvptagofymwr/Prezentatsia_Kollegia_Minenergo.pdf (дата обращения: 15.09.2026).

4. Глава «Газпром нефти» А. Дюков: «На Омском НПЗ мы из нефти “выжимаем” максимум» // Neftegaz.RU. — 02.04.2024. — URL: https://neftegaz.ru/news/neftechim/827345-glava-gazprom-nefti-a-dyukov-na-omskom-npz-my-iz-nefti-vyzhimaem-maksimum/ (дата обращения: 15.09.2026).

5. Государственная программа Российской Федерации «Развитие энергетики» // Министерство энергетики Российской Федерации. — URL: https://www.minenergo.gov.ru/activity/government-program?docs-group=file-371105 (дата обращения: 15.09.2026).

6. Возможности России для коммерциализации «выпадающих» объемов экспорта газа // Яков и Партнёры. — URL: https://yakovpartners.ru/publications/commercializing-russian-gas-reserves-to-make-up-for-the-lost-exports/ (дата обращения: 15.09.2026).

7. Амурский ГХК принял основное сырье с Амурского ГПЗ // СИБУР. — 24.06.2026. — URL: https://www.sibur.ru/ru/press-center/news-and-press/amurskiy-gkhk-prinyal-osnovnoe-syre-s-amurskogo-gpz/ (дата обращения: 15.09.2026).

8. АГХК и «Логопер» договорились о сотрудничестве в сфере интермодальных контейнерных перевозок // СИБУР. — 02.09.2026. — URL: https://www.sibur.ru/ru/press-center/news-and-press/agkhk-i-logoper-dogovorilis-o-sotrudnichestve-v-sfere-intermodalnykh-konteynernykh-perevozok/ (дата обращения: 15.09.2026).

9. Брагинский О. Б. Развитие нефтегазохимической отрасли России в условиях ужесточения экономических санкций // Экономическая наука современной России. — 2024. — № 3 (106). — С. 51–65. — DOI 10.33293/1609-1442-2024-3(106)-51-65. — URL: https://www.ecr-journal.ru/jour/article/view/1012 (дата обращения: 15.09.2026).

10. Афанасьев В. Я., Байкова О. В., Большакова О. И., Романцов А. А. Создание стимулов для развития нефтегазохимии в условиях санкционной экономики // Вестник университета. — 2024. — № 6. — С. 45–54. — DOI 10.26425/1816-4277-2024-6-45-54. — URL: https://vestnik.guu.ru/jour/article/view/5369/3033 (дата обращения: 15.09.2026).

11. Афанасьев В. Я., Байкова О. В., Большакова О. И., Романцов А. А. Перспективы развития российского нефтегазохимического комплекса в период геополитических и экономических изменений // Вестник университета. — 2025. — № 1. — С. 91–103. — DOI 10.26425/1816-4277-2025-1-91-103. — URL: https://vestnik.guu.ru/jour/article/view/5883/3217 (дата обращения: 15.09.2026).

12. Афанасьев В. Я., Большакова О. И., Романцов А. А. Трансформация топливно-энергетического комплекса для обеспечения энергетической безопасности России в эпоху санкционных ограничений // Вестник университета. — 2023. — № 9. — С. 93–102. — DOI 10.26425/1816-4277-2023-9-93-102. — URL: https://vestnik.guu.ru/jour/article/view/4729/2796 (дата обращения: 15.09.2026).